Уже несколько лет муссируются слухи о предстоящей реформе русского языка. Многих граждан этот вопрос не смущает, а школьников даже приводит в восторг: они, наивные, полагают, что учиться им от этого станет легче. Но рубить с плеча здесь нельзя. Когда нашли первые берестяные грамоты, лингвисты долго пытались понять их смысл при полном отсутствии заглавных букв и знаков препинания.

Современный синтаксис пока никто не отменял, но всё чаще в реалии нашей жизни мы сталкиваемся с полным пренебрежением знаками препинания. Что это: безграмотность или попытка «упростить» язык? И порой на консультации перед сочинением сердобольные учителя советуют писать фразы попроще, поменьше запятых, следовательно, и ошибок будет меньше. А молодое поколение, общаясь в Интернете, практически перестаёт употреблять тире и двоеточия, оставляя, в лучшем случае, запятые. И всё чаще русская речь, которую мы слышим, сводится к общеупотребительным фразам из любого разговорника для иностранцев.

И если огромное количество неологизмов и калек в русском языке требует приведения в порядок некоторых орфографических норм, то с синтаксисом не всё так просто. Классическая русская литература ценится изобилием сложных предложений, оборотов и приложений, при помощи которых авторы могли действительно заниматься словотворчеством. Нельзя стать художником слова, передавая свои мысли конструкциями из трёх слов или языком падонкаф. Студенты филологических вузов до сих пор оттачивают свои знания на стилистике предложений Льва Толстого, каждое из которых на четверть страницы и насчитывает до двадцати запятых. Сомнительно, что Экслер или Лукьяненко достигли бы своей славы, не зная норм правописания. Читатели бы их просто не поняли.

Кроме того, у реформы языка есть общие проблемы:
1. согласование и утверждение. Скажите, вы согласитесь на «урезание" и упрощение языка, если этот вопрос будет вынесен на обсуждение общественности?

2. экономическая. Кто в случае проведения реформы оплатит издание новых учебников, правил и переподготовку специалистов?

3. морально-этическая. О какой преемственности русской культуры может идти речь, если мы перекроим свод правил русского языка?

В нашей многонациональной стране трансформация языка приобретает катастрофические размеры. В целях упрощения его как языка межнационального общения мы можем полностью утратить его самобытность, потерять то, что издавна считалось душой нашего народа. Куцым языком выразить душу нельзя.

Считается, что реформа 1918 года облегчила доступ к чтению почти безграмотному населению России. Тогда о каком уровне грамотности свидетельствует проект новой реформы? Не страшно ли потерять тот язык, которым мы привыкли гордиться? А может вскоре и гордиться будет нечем?